Алла Александровна Соловьёва

Алла Александровна Соловьёва Затемненная серебром




«Затемненная серебром»: Альфа-книга; Москва; 2012

ISBN 978-5-9922-1239-6

Инструкция

Злата, верлаф, либо вампир-оборотень с серебром в крови, – студентка Академии Хранителей света, где учат защищать жизни смертных. С самого юношества Злата Алла Александровна Соловьёва знала, что мракауры, вурдалаки из агрессивного клана, наделенные телекинезом, – зло. Но она даже не додумывалась, что влюбится в парня, который должен быть противником… Не знала, что дружба и любовь – нескончаемые, но меняющие линию Алла Александровна Соловьёва движения спутники, а чаша любви возможно окажется горьковатой. И уж совершенно не желала стать куклой в войнах «ночных» Охотников.

^ Алла Соловьёва Затемненная серебром

Если бы в сердечко тебя я Алла Александровна Соловьёва не грел, не голубил,

Ни за что б я для тебя этих слов не произнес;

Я страшился б тебя возмутить, обидеть

И последнюю искру в для тебя погасить.

Афанасий Фет

Пролог

Ужас пропал… Так Алла Александровна Соловьёва случается, когда боишься очень длительно. Последние три месяца меня во сне преследовал один и тот же ужас, и сейчас, когда он стал реальным, реальным, осязаемым, все пропало: боязнь, кошмар, опаски. Страшусь ли я Алла Александровна Соловьёва погибели? Должна бы, ведь этого страшатся многие. Я знаю, что на данный момент произойдет, с точностью до щелчка зажигалки, но ужас улетучился, испарился эфемерной иллюзией, как будто его никогда и не было. «Безысходность», – напомнила Алла Александровна Соловьёва я для себя. Конкретно она лишила ужаса, она загнанным зверьком гонит в ловушку.

Лапы с силой врезались в снег, оттолкнулись, оторвались и вновь продавили его. Я углублялась в лес Алла Александровна Соловьёва далее и далее. Тишь оглушила, вползла в сознание, медлительно разлилась по телу. Теперь – только я. Гулкое биение моего сердца: раз, два, три… оно стучит ровно и равномерно, отсчитывая секунды до моего конца. Хруст снега под Алла Александровна Соловьёва массивными лапами и еще – серебристое сияние. Мелкие сверкающие столбики ведут вперед, увлекают далее, напористо зовут за собой, а я и не сопротивляюсь. Уже не сопротивляюсь. Лязг металла, грохот камней – все издавна Алла Александровна Соловьёва сзади, но о том, что осталось за спиной, лучше не мыслить. Очень больно… Доверчивая: я считала, есть время что-то поправить, поступить верно, но промахнулась – не угналась за тем будущим, которого сейчас Алла Александровна Соловьёва не поправишь, не исцелишь, не изменишь.

Чувства обострились, натужились. Массивные сгустки телекинетической энергии ворвались в сознание, и только на данный момент я сообразила, что он не один. Они очень сильны. Очень! Означает, все Алла Александровна Соловьёва произойдет резвее, чем я задумывалась.

Тело подалось вперед: цепляя замерзшую ветку низкого, как будто присевшего кустика, я выпрыгнула на поляну, взором выхватывая из полукруга вампиров только одно лицо. Темные глаза в ночном Алла Александровна Соловьёва свете кажутся сияющими дырами. В их глубине, как расплавленная лава, плещется кровь. Лицезрев такие в один прекрасный момент, не забудешь их никогда. Вурдалак натужился, носом втянул воздух и сходу сообразил, что Алла Александровна Соловьёва я одна, – ощутил. Прекрасные губки покривила плотоядная прохладная усмешка…

^ Глава 1 Неприятель

Чувство волнения принудило резко вскинуть голову. Взор заскользил по многолетнему лесу, окружающему ущелье, стараясь рассмотреть источник беспокойства. Что-то Алла Александровна Соловьёва не так… Горы, водопады, столетние сосны, поваленные стволы деревьев, поросшие мхом. Даже через рокот бурной горной реки, эхом раскатывающийся по ущелью, проницательный слух пробовал поймать малозначительные звуки: стрекот цикад, шелест листвы, тихий стук Алла Александровна Соловьёва капель, срывающихся с листьев папоротника… Тонкие ноздри с шумом вдохнули пропитанный сыростью воздух, одномоментно осевший аква пылью на стенах носа. Запах гнилости, присущий старенькому лесу, резкий пряный запах травки… запах птиц… кое-где Алла Александровна Соловьёва недалеко крадется рысь…

Кажется, никого. На мгновение я облегченно прикрыла веки…

Мы находились далековато за пределами нашей местности, и рисковать я была не должна. Но кто же задумывается о риске, если для тебя Алла Александровна Соловьёва совершенно не так давно исполнилось восемнадцать, ты свободна от опеки (на время, естественно) и отдыхаешь с друзьями. Для чего осталась, ведь следовало задуматься об угрозы. Чувство красивого пересилило осторожность, к тому Алла Александровна Соловьёва же, боюсь, благоразумие и осмотрительность никогда не входили в число моих плюсов.

Глубоко вздохнув, чтоб успокоиться, я опять взялась за кисть. Взор устремился на водопады, сокрытые в самом сердечко горного ущелья и Алла Александровна Соловьёва сверкающие мириадами аква стразов.

Невесомые холодные пальцы легкого ветерка голубят кожу, касаются длинноватых темных волос, играя блестящими локонами. Приятное чувство. Резвые танцующие движения кисти заполняют девственную белизну холста, но меня не покидает беспокойство Алла Александровна Соловьёва: в груди что-то сжимается в тугой скользкий комок, заставляя то и дело содрогаться и оглядываться по сторонам.

Никчемная затея! Я раздраженно бросила кисть в отсек этюдника. Как можно сосредоточиться, когда Алла Александровна Соловьёва для тебя кажется, что ты не одна?

Издав чмокающий звук, испачканная красками тряпка отправилась прямо за кистью. Необходимо уходить. Рука потянулась к кармашку джинсов, нащупывая телефон. Нет, не на данный Алла Александровна Соловьёва момент, Кире и Роману позвоню позднее. Уходить необходимо немедля. Что-то не так…

Я застыла. Тело натужилось, как туго натянутая струна. В мозг вторглось что-то странноватое, необъяснимое: неведомое, пугающее, массивное и черное… Что это Алла Александровна Соловьёва? От затылка вниз по позвоночнику пробежал ледяной холодок.

В один момент воздух рядом со мной будто бы загустел. Время на секунду тормознуло, и я ощутила одичавший ужас. На верхней террасе ущелья скользнула Алла Александровна Соловьёва, рассекая воздух, стремительная тень, в лучах ослепительного солнца совершенно темная. Вурдалак, но в нем есть что-то страшное!

Зрачки расширились. Паника забилась в груди, выталкивая наружу придушенный, сдавленный вопль. Липкая тошнота подкатила Алла Александровна Соловьёва к горлу, грозя выкинуть из желудка ранешний завтрак. Моментально развернувшись на 100 восемьдесят градусов, я сорвалась с места и ринулась в лес.

Деревья замелькали, сливаясь в стенки. Тонкие ветки хлестали по лицу и Алла Александровна Соловьёва телу, цеплялись за одежку, впивались наточенными, цепкими щупальцами. Перепрыгивая поваленные стволы, я набирала скорость, почувствовав, что глаза стремительно меняют цвет, будто бы прямо на ходу я меняла одни цветные линзы Алла Александровна Соловьёва на другие. Треск проламывающихся кустов совершенно рядом, но топота ног не слышно. Очень большая скорость. Вурдалак так же резв, как и я.

– Да подожди же ты! – раздался с боковой стороны от меня мало раздраженный Алла Александровна Соловьёва глас. Он был совсем привораживающий.

Я вздрогнула. Глас тянет, принуждает тормознуть, но останавливаться нельзя. По другому мучительная погибель. По другому конец!

Вурдалак не отставал. Ужас подхлестнул с двойной силой Алла Александровна Соловьёва, заставив ноги двигаться резвее. Виски сдавило пульсирующей, бьющейся в венах, переполненной адреналином кровью. Тело вздрогнуло: раз, другой, 3-ий. «Только не сейчас», – пронеслось в голове. Очевидно не согласившись со мной, тело начало вздрагивать волнами, к тому Алла Александровна Соловьёва же еще. Кровь двигалась с таковой скоростью, что мне показалось, я на данный момент взорвусь изнутри. Голова откинулась вспять, руки натужились… Спина выгнулась дугой, грудь исторгла протяжный животный рык Алла Александровна Соловьёва. Ногти удлинились, заострились на кончиках, стали серебряными. Я ощутила не боль, а что-то среднее меж покалыванием и легкой, обволакивающей, противной дрожью. Кости заныли…

Издав треск, джинсы лопнули по швам. Зрение изменялось Алла Александровна Соловьёва, наезжало, как телевизионная камера: становилось то резче, выхватывая из леса мелкие детали, даже пылинки казались трехмерными, то ухудшалось, и это мешало. Деревья то подходили близко, то отпрыгивали вспять. Началась трансформация, моя 1-ая трансформация. Массивные темные Алла Александровна Соловьёва лапы с силой продавили землю. «Я пантера?» – прожгла раскаленная идея. Как выяснила, и сама не сообразила, но точно знаю, что не ошиблась. Так не должно быть, но времени на Алла Александровна Соловьёва раздумья нет.

Тень с боковой стороны принудила резко повернуть голову. Я прыгнула вперед, желая прирастить скорость. Зрачки сфокусировались, давая четкую картину. Когда я опять оборотилась, стало поздно.

Мощнейший удар сотряс тело, повалил на землю. Дыхание Алла Александровна Соловьёва заклинило. Ребра и заднюю лапу полоснуло острой болью. Взгляд затуманился, но даже через красно-серую пелену тумана я увидела темные кожаные кроссовки – размер 40 5-ый, не меньше. Я поглядела выше. Перед очами Алла Александровна Соловьёва появилась черная высочайшая фигура.

Силуэт резко сломался – вурдалак присел на корточки рядом со мной. По телу прошла дрожь. Кажется, я опять трансформировалась в вурдалака. Веки налились свинцовой тяжестью. Сознание померкло, я провалилась Алла Александровна Соловьёва в кромешную тьму, освобождаясь от испуга, боли, вурдалака, страшенной силы, живущей в нем.


Некое время спустя я ощутила, что живая. Не торопясь открывать глаза, прислушивалась к своим эмоциям. В голову Алла Александровна Соловьёва вторгалось что-то массивное, отвлекая и дезориентируя. Тихая работа мотора и свойственное покачивание на кочках растолковали, что я в машине. Щека касалась чего-то твердого. Кажется, это чье-то плечо. Сильные жаркие руки Алла Александровна Соловьёва обхватили тело. Тело покалывает. Горячо. Виски покрылись маленькими каплями пота. Щиколотка отозвалась маленькой, как будто ослабленной воздействием анальгетика, болью. Ребра, как обручем, кое-чем стянуты, но так дышать легче.

Я осторожно вдохнула. Легкий Алла Александровна Соловьёва, мало терпкий запах защекотал нос. Он не таковой назойливый, как у людей. Очень приятный запах вурдалака, поточнее, запахов два. Кто они? «За рулем – сделанный вампир», – сообразила я. Справлюсь я с ним Алла Александровна Соловьёва просто: в академии весь прошедший год нас учили биться конкретно с ними, даже поднадоело. Сделанные вампиры – это бывшие смертные, укушенные мракаурами, но они слабы и не наделены возможностями. Идея о мракауре принудила насторожиться. Что Алла Александровна Соловьёва-то не давало покоя. Голова прояснялась, и равномерно я вспомнила, что вышло в ущелье. Сила – большой сгусток телекинетической энергии. Это ее я чувствую. Она вторгается в сознание, мешая сосредоточиться. Ранее я Алла Александровна Соловьёва никогда не сталкивалась с схожим. Вурдалак из ущелья – мракаур.

От этой мысли я вздрогнула. Мракаур ощутил это и одномоментно натужился. Руки посильнее сдавили тело. Ребра немедленно напомнили о для себя тупой болью Алла Александровна Соловьёва. Лицо опалило горячее дыхание: похоже, он наклонился, разглядывая мое лицо. Я постаралась расслабиться и дышать ровнее, чтоб не показать, что пришла в себя. Он успокоился и вновь ослабил хватку.

«Странно, что Алла Александровна Соловьёва я еще жива», – мелькнуло в голове. О вурдалаках из бессчетного клана мракауров я могла бы поведать почти все, хотя и не сталкивалась с ними ранее. Злостные ничтожества, убивающие смертных. Беспощадные, неспособные обожать либо соболезновать Алла Александровна Соловьёва. Верлафов еще меньше, и на собственных территориях мы защищаем от их людей. Их главное и ужасное оружие – телекинез, хотя и других возможностей у их предостаточно. Такие вурдалаки способны создавать Алла Александровна Соловьёва энергетическую защиту – что-то вроде щита, защищающего их. Уничтожить хоть какого вурдалака можно только одним способом – порвать и спалить. Казалось бы, что может быть проще, если ты вампир-оборотень и у тебя есть серебряные когти Алла Александровна Соловьёва, только возможности мракауров делают их ликвидирование очень сложным. Все мракауры владеют различным уровнем силы. А у этого, что рядом со мной, она громадна. Я трансформировалась в первый раз и никак не Алла Александровна Соловьёва уверена, что смогу свободно сделать это вновь. Когти возможно окажутся и недосягаемы. Сердечко сжалось от испуга. Я не смогу убить его: слаба, не обучена и до нынешнего денька все мои Алла Александровна Соловьёва возможности спали во мне.

Не все вампиры-оборотни из клана верлафов защищают людей. В протяжении 1000-летий смертных защищали Хранители света – верлафы, закончившие академию, где их учят биться с сделанными вурдалаками и мракаурами. Я тоже Алла Александровна Соловьёва будущий Хранитель, но пока мои возможности не раскрылись – я обучалась на младшем курсе академии. Сейчас все могло бы поменяться, если б я не оказалась в руках убийц. Неприятели не пощадят. Мы на Алла Александровна Соловьёва нейтральной местности. Макс и друзья не знают, где я нахожусь. Так что от жизни ничего неплохого ожидать не следует. «Черт!» – выругалась я про себя.

Мракаур снова наклонился, разглядывая мое лицо Алла Александровна Соловьёва.

– Она еще не пришла в себя? – раздался ласковый, переливающийся глас. – Если она трансформируется в машине, нам придется нелегко.

«Созданный вурдалак за рулем – девушка», – сообразила я и начала настороженно вслушиваться.

– Кажется, нет, но Алла Александровна Соловьёва в любом случае я смогу ее удержать.

Я затаила дыхание, чтоб не задрожать – от испуга и от его необычного, грудного, привораживающего голоса сразу.

– Не задумывалась, что ты способен сломать девице ребра, – упрекнула она.

– Альбина, я Алла Александровна Соловьёва не желал ранить ее! – с досадой произнес мракаур. – Я находился высоко и всего только смотрел, как она отрисовывают. Она не должна была ощутить меня, но ощутила. Наверняка, я подошел очень Алла Александровна Соловьёва близко. Естественно, я ее испугал, – добавил он. – Бросив все, она помчалась, как высокоскоростной локомотив. Я всего только желал приостановить ее, извиниться и дать ей ее вещи. У нее необыкновенная трансформация и Алла Александровна Соловьёва, похоже, 1-ая. Она не совладала со зверьком, а я не высчитал скорость. Мы столкнулись, и только потому она ранена. Мне ее очень жалко. – Жгучая ладонь вурдалака осторожно задела моей.

Я чуть не отдернула Алла Александровна Соловьёва руку, но сдержалась.

– С каких пор тебя интересует живопись, Елизар? – захихикала женщина.

«Елизар», – пронеслось в голове. Необыкновенное имя. Начало смачное и сладкое, как карамель, а окончание – пряное, как корица. Вурдалак рядом Алла Александровна Соловьёва со мной скрипнул зубами, но собеседнице не ответил.

– Она верлаф, и мы для нее неприятели. – Сейчас женщина стала суровой. – – Не думаю, что она обрадуется нашей помощи, когда придет в себя. Разъяснить что-либо будет очень Алла Александровна Соловьёва тяжело. А если о нас выяснят другие оборотни, они захочут нас убить. Схватка нам не надо, и нам придется уходить. Я утомилась от нескончаемого бегства. Это место казалось неопасным Алла Александровна Соловьёва.

Из груди мракаура вырвался вздох.

– Прости. Ты права. Но я не сумел бросить ее в лесу. Она ранена и раздета, – чуть слышно отозвался он.

Вурдалак замолчал, а я лихорадочно пробовала переварить все, что услышала Алла Александровна Соловьёва.

Означает, мы с ним столкнулись. Я сломала ребра и ногу об него, как об гору. Хотя это логично: скорость у обоих была большой. Только сами вурдалаки доверия не внушали. «Решили посодействовать? Они Алла Александровна Соловьёва что, настроены миролюбиво?» – потрясенно задумывалась я. От этих мыслей глаза распахнулись сами собой…

Сердечко забилось неровными, рваными толчками, норовя выпрыгнуть. Встретившись взором с мракауром, я медлительно начала тонуть в 2-ух Алла Александровна Соловьёва черных омутах: не темных, а отливающих сапфировым блеском. Не задумывалась, что бывают такие глаза. Место машины вдруг сузилось до 2-ух точек, мешая сосредоточиться, оказать сопротивление либо хотя бы пошевелиться. Глаза покоряли, сковывали, подчиняли для Алла Александровна Соловьёва себя. Красивые, выразительные, нескончаемо добрые… Добрые?! Я резко выдохнула, сбрасывая чарующие кандалы. Это нереально!

Мракаур, следя за мной, натужился: не ужаснулся и как и раньше старается удержать. Его руки сжали Алла Александровна Соловьёва меня посильнее. Я опять ощутила ужас и большущее желание оказаться от него подальше. Выпустив клыки, зарычала, отчаянно пытаясь вырваться. Трансформироваться, как я и подозревала, не вышло.

Ногти вонзились в предплечье, оставляя глубочайшие Алла Александровна Соловьёва царапинки. На миг он ослабил хватку, и этого оказалось довольно. Выдернув правую руку, я с силой стукнула его в челюсть. Руки парня обхватили меня и сдавили с таковой силой, что стало тяжело дышать. Извиваясь Алла Александровна Соловьёва ужом, я старалась вышибить дверцу машины здоровой ногой, но мракаур не позволил. Стремительно перехватив руками тело, сгреб в охапку, прижав мои колени к груди и удерживая металлической цепкой. Сломанную щиколотку пронзила Алла Александровна Соловьёва резкая боль. Ребра заныли с новейшей силой. Я поняла свое бессилие, и из глаз потекли злые слезы.

– Мы всего только желаем посодействовать, – тихо произнес юноша.

Так я и поверила. Молча, попробовала вырваться Алла Александровна Соловьёва… Никчемно. Наши взоры скрестились. Ненависть и ужас заполнили до отказа, но только на миг. Меня покрыла теплая теплая волна, пришедшая снаружи. Это чувство появилось кое-где в голове и медлительно растеклось по всему телу Алла Александровна Соловьёва, проникая в каждую клетку. Разум затуманился, на меня снизошло умиротворение и спокойствие. Ужас рассеялся. Тело обессиленно обмякло. «Что за?.. Откуда эта безмятежность?» – мелькнуло в голове. Я моргнула, на миг почувствовав на очах Алла Александровна Соловьёва что-то вроде пленки, – глаза поменяли цвет. На данный момент они, вероятнее всего, сероватые. Ну и чему ликовать?

Совершенно не понимая, что происходит, я растерянно посмотрела в глаза мракаура, опять Алла Александровна Соловьёва попадая под их пленительное притягательность.

С виду ему года 20 три. Мужественное лицо с высочайшими скулами, которых захотелось коснуться кончиками пальцев. Я впитывала в себя каждую черточку, как будто конкретно от того, как он Алла Александровна Соловьёва смотрится, зависит моя жизнь. Прямой нос с чуток расширенными ноздрями присваивает лицу малость хищное выражение. Темные волосы отливают синевой – не такие, как у меня, мои более теплого колера. Престижная маленькая стрижка Алла Александровна Соловьёва. Тронутые легкой ухмылкой губы – чувственные, верно очерченные, будто бы вырезанные рукою опытнейшего архитектора.

«Интересно, как это будет, если поцеловать эти губки?» – внезапно пронеслось в голове. Ужаснувшись собственной мысли, я нервно сглотнула слюну.

Наверняка Алла Александровна Соловьёва, в моем взоре было что-то такое, что принудило его отстраниться. Еще какое-то время он изучал мое лицо. В черных очах зажглись странноватые огоньки, как будто рассматривать меня доставляло Алла Александровна Соловьёва ему наслаждение. Юноша обезоруживающе улыбнулся. Это принудило проглотить засевший в горле острый комок.

– Привет. Я Елизар Тагашев, – представился мракаур. – Она, – он кивком указал на даму за рулем, – Альбина Малышева. Ты не должна страшиться.

С трудом Алла Александровна Соловьёва оторвавшись от его ухмылки, я поглядела на даму.

Она стремительно оборотилась. Золотисто-карие глаза, обрамленные длинноватыми лохматыми ресничками, смотрели забавно и миролюбиво, что поражало. Тонкие черты лица, светло-русые волосы. Любопытно Алла Александровна Соловьёва, кем она доводится мракауру?

– Привет, – улыбнулась Альбина и, отвернувшись, опять сосредоточилась на пыльной горной дороге.

Я оборотилась к парню. Он улыбался самыми кончиками губ. На лице проступает любопытство, а вот опасности либо Алла Александровна Соловьёва ненависти, которые должны там быть, – нет.

– Злата Демина, – шепнула я.

– Злата, – повторил Елизар, как будто пробуя мое имя на вкус.

Его взор стал необычно теплым. Сильные руки все еще удерживали меня, но не Алла Александровна Соловьёва прочно, а быстрее заботливо. Это поражало и тревожило сразу. Взор переместился на его руки. Пальцы длинноватые, гибкие. Заметив, как пристально я его разглядываю, он тихо рассмеялся. На уровне мыслей выругавшись Алла Александровна Соловьёва, я здесь же побагровела.

– Отпусти, я не буду сопротивляться, – попросила я.

– Елизар, будь осторожен! – предупредила его Альбина.

– Все в порядке. – Смотря на меня, мракаур улыбнулся. – Если хочешь сесть, то делай это очень медлительно. Во Алла Александровна Соловьёва-1-х, у тебя сломаны нога и четыре ребра, а во-вторых – может сползти плед.

Опустив глаза, я сообразила, что по грудь плотно закручена в мягенький шерстяной плед. Щеки залила Алла Александровна Соловьёва краска стыда. Соскользнув с его коленей, я отодвинулась. Прислушалась к ощущениям, стараясь найти, много на мне одежки либо совершенно ничего… «Кажется, что-то сохранилось», – облегченно пошевелила мозгами я. Но вот как сохранилось Алла Александровна Соловьёва? Естественно, после того, как я обернулась пантерой, моя одежка была разорвана в клочья, но на груди точно что-то есть, а об остальном мыслить не хотелось. «Пора заказывать костюмчик для трансформации», – промелькнуло Алла Александровна Соловьёва в голове. Эта идея одномоментно возвратила меня с небес на землю. И о чем только думаю? Сижу рядом с противником, а мечтаю о костюмчике, который навряд ли мне когда-нибудь пригодится. Необходимо бежать Алла Александровна Соловьёва. Взор метнулся на дверцу машины. Найти тяжело, но, кажется, не заблокирована…

– Я могу выяснить, куда мы едем, либо вопросов задавать не следует? – спросила я, делая вид, что сконцентрированно разглядываю стенку леса по ту сторону Алла Александровна Соловьёва окна джипа.

Этот вопрос рассмешил мракаура. Он поглядел миролюбиво и забавно. Желает уверить, что безопасен?

– На базу отдыха, где мы тормознули. Это поселок Горный, в 10 километрах отсюда. Мы всего только Алла Александровна Соловьёва желаем посодействовать. Альбина даст для тебя чего-нибудть из собственной одежки. А когда ты восстановишься, я отвезу тебя на окраину вашего поселка.

«Горный», – задумалась я. Лицезрела это заглавие на трассе. Поселок, в Алла Александровна Соловьёва каком тормознули мы, – практически рядом, км 20 5, не больше. А вот это уже очень любопытно… Для Хранителей это не расстояние. Тогда почему Макс и другие не нашли вампиров? Патрулировали только наш поселок? Возможно, да. Я Алла Александровна Соловьёва сконцентрированно кусала губу. А вот вурдалаки о нас, похоже, знали. Естественно, территория нейтральная и они могли показаться когда угодно, но Николай кропотливо подбирал место нашего отдыха. Нас убеждали, что Алла Александровна Соловьёва это размеренный район. Вот только на данный момент я бы с этим очень поспорила. В любом случае нужно бежать. Следует сказать Хранителям о моих новых знакомых и убить их, пока не пострадали смертные Алла Александровна Соловьёва.

Пошевелив нездоровой ногой, я прислушалась к для себя: боль не такая мощная, но на сто процентов я не восстановилась, что делает побег затруднительным. О ребрах на время можно и запамятовать, но Алла Александровна Соловьёва вот нога – это серьезно. Необходимо выиграть еще малость времени. Я посмотрела на мракаура:

– Мне не нужна ваша помощь. Оставьте меня тут. Я восстановлюсь и расслабленно дойду сама.

– Очень скоро тебя начнут находить. А это Алла Александровна Соловьёва означает, что появятся другие оборотни. Прости, но встреча с ними не заходит в мои планы.

– Да, меня начнут находить. Вас выследят в любом случае и убьют, – холодно произнесла я.

Женщина за рулем усмехнулась Алла Александровна Соловьёва. Мракаур протянул руку, желая взять меня за запястье. Я дернулась и упрятала ладонь. Удивительно взглянув на меня, юноша вздохнул.

– Мы не неприятели, Злата. Для тебя всего только необходимо поверить Алла Александровна Соловьёва, – тихо произнес он.

Я зачарованно, как будто под гипнозом, вглядывалась в черные глаза. Он так прекрасен и кажется миролюбивым. На какую-то долю секунды мне захотелось поверить ему. Глаза, сверкающие драгоценными камнями, страстные губки. «Или Алла Александровна Соловьёва могут быть страстными», – поправила я себя. «Он мракаур! – звучно возмутился разум. – С некий целью лжет, обвораживает, тянет время и принуждает довериться. Такие, как он, – чудовища. Вспомни! Из-за таких, как он, умер Алла Александровна Соловьёва твой отец. Либо тебе это больше ничего не означает?!»

В голове появилось воспоминание, поточнее, клочки мемуаров, глубоко отложившееся в сознании крохотного малыша и преследующее меня в ночных ужасах до сего времени Алла Александровна Соловьёва. Воспоминание, таившее внутри себя причину моего желания стать Хранителем света…


Все казалось необычно броским: солнечный денек по ту сторону окна, моя комната с нарисованным на потолке голубым небом и белоснежными, как будто Алла Александровна Соловьёва сладкая вата, тучами, голубые шторы с крылатыми лошадками. Шторы колебались от ветерка, задувающего из открытой форточки, и казалось, что лошади летят. Пухлые детские пальчики сжимают калоритные разноцветные колечки от пирамидки. Я Алла Александровна Соловьёва сконцентрированно пробую надеть колечко на палочку, но палочка повсевременно падает. Мной овладевает раздражение. Швырнув колечко в сторону, я залилась звучным ревом. Слышу легкие резвые шаги: в комнату вошел папа. Сильные огромные Алла Александровна Соловьёва руки схватили меня, подняли в воздух. Я лечу… Опять лечу! И опять! Губки растянулись в счастливой ухмылке. Я счастлива и начинаю смеяться: забавно, окрыленно. Его необычные глаза изумрудного цвета светятся.

– Я люблю тебя Алла Александровна Соловьёва, мое солнышко!

Глас у папы ласковый и нескончаемо хороший…

Ночь… Резкий вопль матери. Я знаю, что орет конкретно она, так как не перепутаю ее глас ни с чьим другим. Вопль стращает. Охото Алла Александровна Соловьёва разразиться плачем, но что-то в голосе матери настораживает. Вопль сменяется звучными надрывистыми рыданиями. Я очень мала, но понимаю: что-то вышло. Почему она рыдает? Ударилась и ей больно? Тихий, приглушенный Алла Александровна Соловьёва, пугающий шепот. Жутко…

Неспешные шаги. В комнату вошла мать, тяжело переступая ногами, шаркая, как будто они связаны. Взяв меня на руки, придавила к для себя. Я рада, что она пришла, и улыбаюсь, но Алла Александровна Соловьёва ухмылка сползает с лица, неуверенно, медлительно. Нежные, возлюбленные руки обымают, но что-то не так. В сероватых глазах – боль. Мать начинает рыдать: сдавленно, неутешно, звучно всхлипывая. Я никогда ранее не лицезрела ее слез.

– Его Алла Александровна Соловьёва больше нет, малышка!

Глас у матери некий чужой, осиплый. Я не понимаю, что происходит, но мне ее жаль. Пухлая ручка ложится на волосы: нет, не тянет, я желаю ее Алла Александровна Соловьёва успокоить, но почему-либо от моих прикосновений она плачет еще громче.

Резкий оглушающий взрыв… Очередной. Завопив, я обхватила шейку матери. Прижав мою голову к собственному плечу, она молчком бежит. Свет погас, и Алла Александровна Соловьёва сейчас все озарено маленькими колоритными вспышками. Лязг металла и бьющегося стекла. Клики на улице… Мы бежим по лестнице к выходу в сад. Мой взор завлекают трубы, они двигаются, извиваются, как будто змеи Алла Александровна Соловьёва, а позже взрываются. Пахнет кое-чем противным (сейчас я знаю, что это был газ). Черная большущая фигура у нас на пути. Лицо укрыто капюшоном, но видны темные, отливающие красноватым злые глаза. Мне Алла Александровна Соловьёва жутко, но я не кричу, понимаю, что нельзя: услышат те, кто на улице. Гул битого стекла. В окно гостиной врывается большой карий волк. Серебряные когти рвут того, кто у нас на пути. Прижав мою Алла Александровна Соловьёва голову к груди, мать не дает глядеть…

Я опять вижу волка. Его когти перепачканы кровью, но я знаю – это не человеческая кровь. Кровь смертных пахнет совершенно не так. Некий странноватый фокус Алла Александровна Соловьёва – и волк обернулся мужиком. (Как досадно бы это не звучало, о том, что мы оборотни и что есть мракауры, я тогда не знала.)

– Ирина, стремительно из дома!

Мужик вырывает меня из маминых рук, хватает Алла Александровна Соловьёва ее за плечо и выталкивает далековато в сад, потом, не выпуская меня из рук, выпрыгивает сам. Взрыв сзади сотряс землю, оглушил, принудил вцепиться в мужчину и закричать…


Единственное воспоминание об отце намедни Алла Александровна Соловьёва его погибели… Оно пропало, как и мысли о той ночи, когда мы с матерью чуть ли не погибли и только благодаря Николаю остались живые. Секундное проявление беспомощности по отношению к мракауру Алла Александровна Соловьёва сменилось жгучей, исступленной яростью.

– Мракаур? Не неприятель? – небезопасно тихим голосом спросила я. Из груди вырвался утробный рык.

Миг, и я раскрыла дверь машины. Женщина за рулем испуганно оборотилась. Вурдалак ринулся ко мне Алла Александровна Соловьёва, стараясь удержать. Практически выскальзывая из его рук и путаясь в пледе, я вывалилась на пыльную дорогу. Кубарем пропархав по камням грунтовки, скатилась в травку на обочине. Джип тормознул, обдавая меня клубами Алла Александровна Соловьёва пыли, частицы которой забились в нос, проникла в рот и легкие. Я закашлялась. Грудь раздирало от боли. Злополучный плед обмотался плотнее, мешая вскочить. Ногу пронзила острая боль.

Елизар медлительно вышел из машины. Очень Алла Александровна Соловьёва высок. Под сероватой футболкой проступают железные мускулы. Стройность ног подчеркивают голубые джинсы. В его очах читалось легкое раздражение, как будто ему надоело возиться со мной и убеждать меня. «Не стоило Алла Александровна Соловьёва его злить», – промелькнула запоздалая идея. Я ничего не достигнула и не смогла убежать. Осознавая свою слабость и незащищенность, я зажмурилась. Руки сжались в кулаки. Ненависть выжигала душу, превращая ее в пепел. Тихие шаги. Он Алла Александровна Соловьёва тормознул рядом со мной и, помедлив, присел. Я вздрогнула, ждя укуса либо удара. Гибкие пальцы задели подбородка.

– Злата, – позвал Елизар.

– Что для тебя от меня необходимо? – зашипела я, опасаясь открыть глаза и показать Алла Александровна Соловьёва оголенные, неистовые чувства. – Ты говоришь, что не неприятель, но ведь это ересь! – выпалила я. По щекам потекли слезы. – Ты убийца! Жизнь близкого тебе ничего не означает! Пытаешься уверить, что Алла Александровна Соловьёва ты другой, но так не бывает!

Из груди Елизара вырвался рык раненого зверька, как будто мои слова рвали его больнее, чем когти оборотня. Он сжал мне подбородок и здесь же разжал пальцы.

– Открой глаза, Злата Алла Александровна Соловьёва! – повторил Елизар. Сейчас в его интонации послышалось раздражение.

Подчиняясь ему, я прохладной ненавистью поглядела на него…

Теплая волна покрыла тело: снова умиротворение, как будто меня укачивало на волнах теплого безбрежного океана. Чувство Алла Александровна Соловьёва безопасности. «Он управляет моими чувствами, успокаивает» – обессиленно поразмыслила я. Засунув руку в кармашек, Елизар достал собственный телефон и протянул его мне.

– Звони. Пусть за тобой кто-либо приедет. Честно Алла Александровна Соловьёва сказать, твои обвинения поднадоели. Я вправду мракаур, но никогда не убивал смертных и верлафов, – отчеканил он. – Бросить тебя среди дороги мне не позволит совесть, но раз для тебя тошно находиться рядом со мной Алла Александровна Соловьёва, я подожду в стороне. Я должен убедиться, что с тобой все в порядке, тогда и я уйду. Тебе я не неприятель, Злата!

– Почему ты не отпустишь меня, а прикрываешься помощью, которая Алла Александровна Соловьёва мне не нужна?

– Считай, что я чувствую себя виновным. Ты пострадала из-за меня! – Сейчас в его голосе послышалась досада.

Тагашев сверкнул темными очами и резко выдохнул, как будто разъяснения его заморили Алла Александровна Соловьёва. Целую минутку он смотрел на меня и опять вздохнул. Плечи опустились, как будто под тяжестью непосильного груза.

Подняв голову, я рассматривала его: желала отыскать, ощутить в нем ересь, но не лицезрела даже ее признаков. Спокойное Алла Александровна Соловьёва, суровое лицо. Может быть, он огорчен либо разочарован, но в 2-ух чарующих, черных озерах глаз – доброта, а она несвойственна мракаурам. В их нежность и духовное тепло. Глаза друга, возлюбленного Алла Александровна Соловьёва, но не неприятеля.

Тяжело ли сломать устои, которые заложены в для тебя с юношества? Трудно ли подавить внутри себя ненависть так, чтоб поверить тому, кто должен быть убийцей? Тяжело ли поверить тому, кто должен Алла Александровна Соловьёва быть моим противником? Да. Очень! Я ощущала, что во мне ломается все. Всю мою очень маленькую жизнь верлафа меня учили, что мракауры – зло. Я сама знала об этом практически с самого рождения. Но Алла Александровна Соловьёва юноша, которому я на данный момент смотрела в глаза, был другим. Я не знаю, кто он. Не знаю, почему он другой, не знаю, откуда он взялся и что он тут Алла Александровна Соловьёва делает. Но, смотря на Елизара, я возжелала ему поверить.



alyuminij-obshaya-harakteristika.html
alyumomagnievaya-shpinel-ar-78.html
alzhirskaya-vojna-1954-1962-godov-borba-alzhirskogo-naroda-za-nezavisimost-referat.html